Я ее сегодня услышала по радио. Я могла бы, ни разу не сбившись, напеть ее с любой ноты.
Мелодия Манчестер-Ливерпуль в аранжировке Поля Мориа.
Иногда я ее слышу из чужих мобильников. Кажется, она и по сей день сопровождает прогноз погоды на ОРТ, но я не смотрю телевизор, а ОРТ не смотрю особым образом.
Много-много зим назад под нее шел прогноз погоды после программы “Время”. Мне тогда было лет пять, наверное, может быть, даже меньше. Меня отсылали спать, я ложилась, а через стенку, от слегка тугоухой соседки Софьи Марковны доносился телевизионный звук. Видимо, это было где-то около половины десятого: как раз заканчивалось “Время” и передавали – под эту музыку – погоду. Диктор не читал прогноз, были только титры – и Манчестер-Ливерпуль.
Я лежала и слушала. Слушала и чувствовала, что жить – трудно, плохо и страшно, что есть какая-то – среди тепла, радости, любви, счастья, покоя, благополучия, веселья, беззаботности, чего угодно – среди всего этого есть какая-то едва заметная черная дырка, которую ничем не залатать, которую мы просто научились не видеть, не замечать, а она – всегда есть.
Днем я об этом не думала, но ближе к вечеру всегда знала, что это чувство – вернется. Лишь грянет погодная музыка. Знала так, как тяжелый хроник знает, что вот именно в это время будет приступ.
Я не знаю теперь, сколько это продолжалось – около года, мне кажется, но трудно сказать, в детстве совсем другой отсчет времени, и его не приспособишь к сегодняшней временной шкале.
Я ее услышала сегодня в магазине, на несколько секунд остановилась у прилавка.
И словно прошедших десятилетий – не было.
И все еще живы.
И Софья Марковна жива. Она сейчас встанет с кресла, выключит телевизор и пойдет в другую комнату спать.
